Jimi Tenor: «Классика — это не моё»

Финский мультиинструменталист Джими Тенор, известный по хиту «Take Me Baby», пребывая в один из осенних вечеров в Омске, рассказал «Ракете» про самодельные музыкальные инструменты, давно ставшие неотъемлемой частью творческой деятельности артиста, коллаборациях с музыкантами, а также о стереотипах и странностях русских. 


— Сначала мы бы хотели спросить: вы впервые в Сибири?

Технически — нет. Я был в Екатеринбурге в 1989 году, но тогда он назывался ещё Свердловском.

— Но Екатеринбург — это не Сибирь, это Урал.

Да. Это ближе всего к Сибири из тех мест, где я бывал ранее.

— Есть ли в Финляндии стереотипы о русских, которые «пьют водку вместе со своими медведями, играя на балалайке»?

Нет, не думаю, но вам виднее (смеётся). Однако стереотип про водку точно популярен. Я был сильно удивлен вчера вечером: у меня был очень поздний рейс, и все были абсолютно трезвые. В Финляндии большинство людей были бы уже пьяными.

IMG_2397

Фото: Святослав Пожидаев

— Вы уже сказали, что были в Екатеринбурге. В каких ещё городах России успели побывать?

Я был в Москве, Санкт-Петербурге и Выборге. В детстве. Однажды я поехал в деревенскую местность неизвестно куда…Это было, когда я приезжал в Санкт-Петербург. Я сошел с главной улицы и потерялся. Ходил по тропинкам и спрашивал у людей: «Где Санкт-Петербург?». В итоге нашёлся.

— Финляндия и Россия сильно отличаются?

И да, и нет. Смотря на что обращать внимание.

— В плане аудитории?

Да, тут большое различие. Финская аудитория, наверное, самая худшая. Им без разницы, какая музыка играет, ничего с ними не происходит.

— Знаете ли вы кого-нибудь из российских музыкантов?

Да, знал в 80-х, встречал их на музыкальных фестивалях в Хельсинки, но уже не вспомню имен.

— А кого-нибудь слушаете?

Я должен сказать — да, но нет, я плохой (смеётся). Во времена СССР поп-музыку отсюда не особо знали. Знали в основном классику, а классика — это не моё.

— Заметили какие-нибудь странные черты в русских людях?

Конечно, я бы даже сравнил русских с японцами. Там люди какие-то закрытые. Для меня это скорее часть какого-то развлечения: например, если я поеду в Англию, то люди там будут своеобразны по-своему.

— Работаете ли вы сейчас над каким-то новым инструментом? Самое время приоткрыть завесу тайны и рассказать о нём.

Конечно, всё время. Сейчас в основном я делаю их из дерева. Знаете, я занимаюсь резьбой по дереву, делаю разные штуки. Обычно я делаю что-нибудь вроде деревянных флейт.

— А над электрической флейтой, которая воспроизводит полный хроматический звукоряд работать закончили?

Нет. У меня есть флейта, но она не воспроизводит хроматический звукоряд и нуждается в доработках. Она недостаточно быстрая. Нам нужны деньги, чтобы доделать её. И какой-нибудь «монстр» в этой теме. Мы — лишь парочка ребят, это слишком большой проект для нас.

— Как вообще к вам приходят эти идеи?

Ну, первым человеком, который вдохновил меня на такое, был Луиджи Руссоло (прим. — итальянский художник и композитор), который сделал свою шумовую машину. Я бы хотел сделать свою шумовую машину, но на современный лад.

— Какие любимые инструменты из тех, которые сделали сами?

Наверное, фотофон.

— Вы же ещё фильмы снимали. Если бы сейчас у вас было время, снимали бы дальше?

Если бы у меня была ещё одна жизнь, я бы снимал фильмы. На прошлой неделе я снял одно видео. Гораздо проще их снимать, потому что это такие короткие проекты. Мне не нравятся поп-видео с большим бюджетом. Мы, например, сняли кино в стиле «sci-fi», которое показывали только вживую на фестивалях. Больше нигде. Мы никогда не отдаем свои фильмы в прокат. Ты можешь это увидеть только тогда, когда придёшь посмотреть это вживую. Люди, смотрящие кино дома, говорят: «Я видел то, я видел это». Нет, ты не видел! Чтобы посмотреть, нужно выйти из дома.

— В одном из своих интервью вы сказали, что покинули сферу дизайна довольно давно и теперь делаете одежду только для себя. Одеваете ли вы семью в свои вещи?

Я спрашиваю мнение своих детей, говорю им: «Что думаешь про эти штаны?» Но им они не нравятся, говорят, что они старомодные. Они и музыку мою не любят.

— Как создаётся ваша личная одежда?

Я просто покупаю вещи и делаю какие-то свои доработки. Но я не люблю fashion-индустрию. Я лучше буду музыкантом.

— У вас было совместное творчество с GusGus? Что можете сказать об этом?

Мы встретились с ними на музыкальном фестивале ещё в 90-х где-то в Бельгии. Я подумал: «О, исландцы, они, наверное, бухают». И мы с ними забухали, они забавные. Когда я езжу в Исландию, я прошу их сделать ремиксы на мои треки, но этого никогда не происходит. Но зато у меня было совместное творчество с исландской регги-группой Hjálmar. Да, бывает и такое (смеётся). Они были первыми в чартах Исландии на протяжении многих лет.

— Звучит довольно странно.

Да, так и есть. Они ещё ездили записывать альбом в Кингстон, на очень известную студию.

— Как вы относитесь к водке?

Когда я был в России пару недель назад, я купил себе бутылку «Русского Стандарта». У меня до сих пор стоит половина. Мне кажется, что для меня это слишком. Слишком сильно. Я предпочитаю вино, шампанское. У меня есть приятель, который пьёт много односолодового виски и всё время меня спрашивает: «Джими, почему ты не пьёшь это?» А для меня это слишком крепко.

— Как думаете, должна быть какая-то закуска для водки?

Я не пью стопками, поэтому я не знаю, нужно ли это.

— Когда-нибудь пели в душе?

Нет, не думаю, что я так делаю.

— Ну, представьте, что поёте в душе. Что бы спели?

Prince — Purple Rain.

IMG_2416

Фото: Святослав Пожидаев

— Когда-либо посвящали песни кому-нибудь?

Никогда не привязывал треки к кому-то конкретному. Это всё для аудитории. Я думаю, что это по большей части черта писателей или классических музыкантов. Не моё.

— Что бы вы хотели пожелать сибирской аудитории?

Поздравить с Новым годом! Да ладно, шучу. Вообще я хочу сделать тур по Сибири как-нибудь. Может, даже кино тут показать.


Отдельное спасибо Максиму Белкину за помощь в записи интервью. 
Фото на обложке — Анастасия Белогорохова